Вы о чем грустите, парни?
Пригорюнились о том ли,
что окрестные девчата
невысоки, малорослы?
Коротки они, да ладны,
двух заменят долговязых,
наша втиснется малышка,
где большой не повернуться,
несравнимо с ней промоет
коротышка половицы,
лавки все обдаст водою
и скребком не поленится
потрудиться на ступенях
высоченного крыльца.

Это вам еще цветочки,
хороши, а станем лучше,
год пройдет, другой настанет,
третий выдастся не хуже -
всех пригожей станем в стае.
Яблочками мы нальемся,
разалеемся малинкой,
земляникою лесною.
Так пройдемся меж высоких,
что не сыщете стройнее.
В девах, женах белолицых
не найдете краше наших.

Как луну светить не учат,
солнышка не понукают,
так у женщины хорошей
дочь не ждет, чего укажут.
Знай покручивает прялку,
погоняет веретенце,
не спеша кудель расправит
и ровнехонько пропустит
нить суровую сквозь пальцы
или нитку понежнее.
Ну-ка, ткацкая наука,
пособи набрать основу,
мы накинем нить на нагель
и продернем через бердо.
Бердо дырчато, щелясто,
станет щелкать часто-часто,
и проворный поперек
заторопится челнок.
Стук тканья деревню будит,
люди спрашивают: "Кто
полотно льняное ткет?"
Мать соседкам отвечает:
"Ткет родное золотко,
нитку к нитке пригнетает". -
"Нет ли где какой прорехи?
Утолщений в ткани нет ли?" -
"Все исправно, славно - словно
дочь Луны касалась пряжи,
дочка Солнца нить сучила,
дочка звезд челнок водила
и держала бердо твердо
дочь Медведицы Большой".