KALEVALA
Эпос Калевала
Калевала'99
Рунопевцы
Эпос "Калевала"
"Калевала" избранное
Образы "Калевалы"
Кантелетар
Кантеле
Калевала и дети
Справочные материалы

О переводах "Калевалы" в России
Э. Г. Карху

Статья Э.Г.Карху в библиографическом указателе "Калевала" - памятник мировой культуры". Изд-во КАНЦ РАН, Петрозаводск, 1993 г.

Первые сведения о карело-финской народной поэзии появились в русской печати еще в начале XIX века. Как и в печати других стран, главным источником этих ранних сведений были исследования финского просветителя второй половины XVIII века профессора Хенрика Габриеля Портана, который справедливо считается не только отцом финской историографии, но и фольклористики.

Из работ Портана путешественники по Финляндии швед А. Ф. Шельдебрант и итальянец Джузеппе Ачерби включили отдельные тексты карело-финских рун в свои книги, переведенные на ряд европейских языков.

В 1806 году отрывок из книги Ачерби опубликовал русский журнал "Любитель словесности". В 1821 году молодой Андрес Шегрен, впоследствии известный финноугровед и член Российской Академии наук, опубликовал на немецком языке в Петербурге небольшую книгу о финском языке и литературе, в которой упоминалось и о фольклоре. Шегрен собирал народные песни и в 1827 году встретился в Петрозаводске с ссыльным русским поэтом Федором Глинкой, который перевел на русский язык несколько рун; одна из них была в следующем году опубликована в русском журнале "Славянин".

В 1840-е годы о "Калевале", финской литературе и финском народе много писал для русских читателей известный ученый Яков Карлович Грот, тогда профессор русского языка и литературы в Хельсинкском университете, впоследствии российский академик. Грот был близко знаком с Элиасом Леннротом, они были хорошими друзьями, часто встречались, переписывались; он помогал Леннроту в изучении русского языка, а сам при поддержке Леннрота изучал финский и шведский языки (часть лекций Грот должен был читать в университете на шведском языке). Сохранилось двадцать писем Леннрота Гроту на шведском и финском языках, одно письмо Леннрот написал по-русски. Грот писал Леннроту больше на шведском языке, иногда по-фински. Грот много путешествовал по Финляндии; в 1846 году он предпринял вместе с Леннротом длительную поездку в Северную Финляндию - вплоть до реки Торнео и Аавасаксы. Во время этого путешествия Грот посетил город Каяни и в течение десяти дней гостил у Леннрота. В том же году он опубликовал на русском языке книгу об этом путешествии, которая вызвала интерес также в Финляндии. Вскоре после ее выхода в свет отрывки из нее в финском переводе опубликовал К. А. Готлунд в своей газете, а в 1983 году Общество финской литературы издало книгу Грота полностью, поскольку она имеет исторический интерес. Между прочим. Грот был избран членом Общества финской литературы (в 1840 году), подобно тому как Леннрот стал в 1876 году почетным членом Российской Академии наук.

В своих статьях Грот подробно писал о Леннроте и его трудах, дал прозаическое изложение "Калевалы", а некоторые руны перевел в стихах. В 1847 году на русском языке вышло прозаическое изложение "Калевалы", выполненное Морицем Эманом. Это издание заслуживает упоминания не столько само по себе (Эман недостаточно владел русским языком и допустил много ошибок и стилистических несуразностей), сколько потому, что на него откликнулся рецензией В. Г. Белинский. К сожалению, это издание не могло дать великому критику верного представления о "Калевале".

Следует сказать и о том, что опубликованный в 1852 году первый немецкий перевод "Калевалы" (расширенной редакции 1849 года), сыгравший большую роль в ее пропаганде в разных странах мира, был выполнен в Петербурге русским ученым и академиком Антоном Шифнером. Шифнер, родившийся в Таллинне, сначала изучал в Петербургском университете право, затем избрал филологию и стал лингвистом широкого профиля: в сферу его интересов входили как древние языки (санскрит, древнегреческий, латынь), так и современные-кавказские, тибетские, монгольский, финноугорские. В 1849 году Шифнер познакомился с М. А. Кастреном, переводчиком "Калевалы" на шведский язык, и под его влиянием заинтересовался ее немецким переводом. Леннротовская вторая редакция "Калевалы" тогда только печаталась, и еще до выхода книги в свет Кастрен посылал типографические листы Шифнеру для работы над переводом - этим объясняется, почему немецкий перевод полной "Калевалы" вышел так быстро после ее появления в оригинале. На перевод Шифнера отчасти опирались потом по- следующие немецкие переводчики "Калевалы" в Германии, например, Мартин Бубер (1914 г.) и Вольфганг Штейниц (1968 г.). И вообще следует сказать, что перевод Шифнера послужил в качестве дополнительного "контрольного пособия" также переводчикам "Калевалы" на многие другие языки народов мира, подобно тому как русский перевод Л. П. Бельского стал таким пособием для переводчиков "Калевалы" на языки народов СССР. Между прочим, американский поэт Генри Лонгфелло, автор "Песни о Гайавате", написанной под влиянием "Калевалы" на материале фольклора североамериканских индейцев, познакомился с "Калевалой" по немецкому переводу Шифнера.

Переводом "Калевалы" на русский язык занимались в дальнейшем ученики выдающегося русского языковеда и фольклориста, профессора Московского университета Ф. И. Буслаева. В числе его учеников были изучавшие русский язык финляндские стипендиаты Г. Лундаль и С. Гельгрен, переводившие в 1870-80-е годы руны "Калевалы", главным образом в прозаическом изложении.

Учеником Ф. И. Буслаева был и Леонид Бельский, доцент Московского университета и самый значительный русский переводчик "Калевалы". Ему первому суждено было осуществить полный стихотворный перевод эпоса (второй, расширенной редакции) на русский язык. Как рассказывал потом сам Бельский в статье, опубликованной в финском журнале "Валвоя", именно Буслаев подал ему мысль о переводе "Калевалы"; он постоянно общался с ним и поддерживал его в процессе пятилетней работы. Буслаев первым прочитал готовую рукопись перевода, дал о ней похвальный отзыв (другим рецензентом рукописи был Я. Грот). Перевод был опубликован в 1888 году, и Бельский снабдил его стихотворным посвящением Буслаеву, своему наставнику. Перевод получил признание, он был отмечен Пушкинской премией Российской Академии наук, и его литературная жизнь оказалась на редкость долговечной. При повторном издании в 1915 году Бельский внес в перевод некоторые улучшения; потом перевод его многократно переиздавался и улучшался другими редакторами; он продолжает переиздаваться вот уже в течение почти целого столетия, причем в советский период он выходил несравненно более крупными тиражами, чем до революции.

Перевод Бельского, разумеется, не является идеально совершенным - таких переводов, по-видимому, вообще не существует,- но у него есть свои несомненные и весомые достоинства. Главное достоинство заключается в том, что Бельскому удалось передать древнеэпический стиль "Калевалы", особую эпическую интонацию повествования. Бельский пробовал и сам писать стихи, хотя он не стал крупным поэтом, ни даже выдающимся мастером-версификатором. Отчасти это чувствуется и в его переводе "Калевалы". После всех исправлений в его переводе и сейчас встречаются обороты, которые могут показаться тяжеловатыми. Однако в результате терпеливых усилий и трудов Бельский хорошо прочувствовал мир "Калевалы", глубоко проник в ее дух и сумел передать это русскому читателю. В лучших местах, а их немало в его переводе, русский стих звучит именно как эпический калевальский стих - весомо и величественно, в нем есть и прозрачная простота, и высокая торжественность, и трагизм, и юмор,- как все это есть и в оригинале.

Тем не менее великие памятники мировой литературы редко существуют в одном единственном переводе. Также перевод Бельского не может во всем удовлетворить последующие поколения, и со временем возникла потребность подумать о новом русском переводе. Инициативу подал О. В. Куусинен, когда составленный им сборник "Из поэзии Калевалы" (Каlеvalan runoutta) нужно было представить русскому читателю. Работу выполнила группа карельских переводчиков - поэты Н. Лайне, М. Тарасов, А. Титов, А. Хурмеваара. Переводчики стремились, по их словам, перевести эпос "на максимально живой современный литературный русский язык". Перевод вышел в 1970 году и вызвал разноречивые отклики в печати. Одним он показался более близким современному читателю по сравнению с переводом Бельского, другие находили в нем излишнюю литературность и недостаток древней фольклорной эпичности. Сказывалась также раэностильность, разный почерк нескольких переводчиков.

"Калевалу" переводили также на другие языки народов СССР - эстонский, латышский, литовский, украинский, грузинский, армянский, молдавский; отдельные руны переведены на язык коми и другие языки.

На латышский язык "Калевалу" перевел в начале 1920-х годов известный поэт-революционер Линардс Лайценc. После участия в первой русской революции он еще в 1906 году в качестве политического эмигранта выехал в Финляндию, где жил и работал в разных городах, затем побывал там вторично в 1916 году. У него есть стихи о Финляндии, он в значительной мере владел финским языком и был знаком с финской культурой. Перевод "Калевалы" Лайценс выполнил в буржуазной Латвии, а позднее, в 1932 году, переехал в СССР, бывал в Советской Карелии.

В переводах "Калевалы" на эстонский язык большая заслуга принадлежит Августу Аннисту, фольклористу и литературоведу, переведшему также "Илиаду". Леннротовскую "Калевалу" Аннист перевел по существу дважды (издания 1939 и 1958 гг.), а до этого существовал эстонский перевод М. Эйзена.

"Калевалу" несомненно будут переводить и впредь. Хотя работа эта трудная, требующая в идеале немалых научных знаний, поэтического таланта и времени, но можно надеяться, что найдутся одаренные труженики-энтузиасты, готовые продолжить знакомство новых читательских поколений с великой поэзией.

История создания