Рано утром, прежде чем встало солнце, поднялась красавица Анникки Илмарипена сестрица - и вышла на туманный бережок постирать белье. Выколотила его на катках, потом чнсто-начисто выполоскала и села отдохнуть. Посмотрела на небо, взглянула на море - вверху солнце блестит, внизу волны сверкают. Посмотрела назад, посмотрела вперед, и видит - чернеет что-то в устье реки, синеет что-то на морских волнах.

"Может, это стадо крикливых гусей? - думает Анникки.- Или это стая сизокрылых уток? Если так, летите своим путем по небесным просторным дорогам!"

Но не поднимаются утки, не взлетают крикливые гуси.

"Может, это рыбья стая? - думает Анникки.- Может, это лососьи спины? Если так, спрячьтесь под воду, уходите скорее в глубь потоков!"

Но не уходит под воду рыбья стая, не прячутся лососи в глубине морских вод.

"Может, это еловая ветка качается на волнах? Или это подводный камень выглянул со дна моря? Если камень это, - пусть покроют его синие волны. Если ветка, пусть унесут ее пенистые гребни".

Но не прячется под водой камень, не уносят волны еловую ветку.

Это плывет вдоль берега дощатый челн. Борта у него красные, парус синий, нос украшен серебром, корма - золотом.

- Уж не брата ли это корабль, - говорит Анникки, - уж не отцовский ли это челн? Тогда скорее плыви к родной земле, стань кормой к чужому берегу, носом повернись к нашей пристани. Если же чужой это корабль, пусть кормой повернется к нашей пристани, носом станет к своему берегу.

Но не отцовский это челн и не чужой это корабль.

Подплывает к пристани на туманном берегу, на мглистом мысу лодка Вяйнемейнена.

Спрашивает его Анникки:

- Куда ты, друг моря, торопишься? Куда, украшение Калевалы, твой путь лежит?

Отвечает ей с лодки Вяйпемейнсн:

- Еду я на рыбную ловлю, хочу за кинуть невод в глубине камышовых зарослей, там, где мечут икру лососи.

Говорит ему Апиикки:

- Вот сразу и видно, что это неправда. Разве сейчас рыба мечет икру? Да и где твои рыболовные снасти? Видела я, как выезжал на лов мой отец. В лодке у него лежал невод, на скамьях - багры, у руля - длинные шесты. А у тебя ничего нет. Скажи мне, Вяйнемейнен. правду: куда ты едешь, какое дело задумал?

Отвечает ей Вяйнемейнен:

- На охоту я выехал. Хочу гусей настрелять, пестрокрылых уток набить.

Опять не верит ему Анникки:

- Видно, смеешься ты надо мной, песнопевец! Видела я, как снаряжался на охоту мой отец. За спиной у него был лук, на поводке - собаки. Скажи мне правду, Вяйнемейнен: куда ты путь держишь?

Отвечает ей Вяйнемейнен:

- Держу я путь туда, где шумит сражение, где идет битва, где потоками струится богатырская кровь.

- Нет, неправду ты говоришь, - отвечает ему Анникки. - Видела я, как мой отец уходил на великую битву, туда, где по колено в крови бьются храбрые мужи. Сто богатырей садились на весла, по бортам висели острые луки, на скамьях ле- жали кованые мечи. Скажи мне правду, Вяйнемейнен: куда ты собрался? А не скажешь - пусть буря сядет в твою лодку, пусть ветер правит твоим рулем.

- Ну хороню, скажу тебе правду, - говорит ей'Вяйнемейнен. - Еду я в суровую Похъелу, в сумрачную Сариолу, чтобы взять себе в жены красавицу Севера.

Не стала больше слушать его Анникки.

Подхватила она с деревянных катков белье и побежала скорее домой.

А брат ее Илмаринен, вековечный кователь, стоит себе возле жаркого горнила и бьет молотом по наковальне. С головы до пят весь он черный, как сажа, на волосах у него копоть в три пальца, на плечах - целые горы угольной пыли.

- Братец-кузнец, - говорит ему Анникки,- бросай свою работу! Скорей выкуй мне новый челночок, выкуй новые кольца, и еще три пары сережек, и еще шесть красивых подпоясков в награду за вести, что я тебе принесла.

Говорит ей Илмаринен:

- Хорошо, выкую я тебе челночок и кольца, выкую сережки и подпояски. Но если нестоящие вести ты принесла - все переломаю и в огонь брошу.

Тут говорит ему сестра Анникки:

- Ну так слушай, братец, что я тебе скажу. Ты вот с утра до ночи молотом стучишь. Летом куешь подковы, зимой куешь полозья, весной - дугу с колокольчиком. Все хочешь за своей невестой ехать. А тот, кто похитрее тебя, уже едет за твоей невестой. Выйди-ка на берег да погляди, чья лодка на волнах качается. Старый, мудрый Вяйнемейнен плывет в туманную Похъелу, в сумрачную Сариолу, чтобы свататься к той, которую ты выбрал, для которой ты и Самио выковал!

Опечалился кователь Илмаринен.

Уронил из правой руки молот, уронил из левой руки клещи и говорит:

- Сестрица моя Анникки, я выкую тебе новый челночок и кольца, выкую серьги и подпояски-только истопи мне скорей жаркую баню, собери золы, навари щелоку, чтобы смыл я с тела осеннюю копоть, счистил с себя зимнюю гарь.

Истопила ему Анникки баню, воду из родника принесла, ветки для веника в лесу наломала. Льет воду на горячие камни, льет воду на душистый веник, и медовый пар поднимается в бане.

Вымылся Илмаринен, вошел в избу - а его и не узнать! Шея, как яйцо, белая. Волосы, как лен, светлые. Глаза, словно снег, чистые. Щеки ярким румянцем горят.

Самое лучшее, что было в сундуке, надел Илмаринен. Рубашка на нем тонкого льняного полотна, поверх рубашки голубая куртка, поверх куртки кафтан суконный, да не простой кафтан, а с каймою в четыре цвета. А поверх кафтана новая шуба еще надета - па ней тысяча узоров, сотня украшений.

Дала ему Анникки пояс, шитый золотом, - тот, что мать отцу к свадьбе вышивала. Вынесла ему Анникки пестрые рукавицы, - те, что мать вязала. Надела на его золотые кудри шапку, - ту, что отец к своей свадьбе покупал.

Вышел Илмаринен на крыльцо убранный, разукрашенный, а там уже стоит его буланый жеребец, запряженный в расписные сани. 11од дугой звенят шесть веселых птичек, семь звонких колокольчиков. Сани медвежьей шкурой покрыты, полость брошена из тюленьего меха.

Взял Илмаринен в одну руку вожжи, в другую кнут, стегнул коня и говорит:

- Ну, беги ты, белолобый, 
Мчись ты, конь с льняною гривой! 
Пусть вожжам удача будет, 
Пусть несутся сани к счастью!

Бежит быстрый конь по песчаному берегу, скачет по высоким холмам. Из-под его копыт песок в глаза брызжет, морская пена и лицо плещет.

Один день, и другой, и третий гонит Илмаринен своего коня, и наконец увидел он в волнах лодку Вяинемейнена.

Окликнул Илмаринен его с берега:

- О старый, мудрый Вяйпемейнен! По одной дороге мы едем, одна у нас на сердце забота. Давай же сговоримся так: кого выберет красавица Похъелы - тот и будет ее мужем.

- Хорошо ты сказал, - отвечает ему Вяйнемейнен.- И если тебя выберет красавица Похъелы, не затаю я в своей душе ни вражды, ни злобы.

Поехали они дальше. Оба едут в одну сторону. Каждый едет своим путем.

Шумят волны под быстрой лодкой Вяйнемейнепа. Трясется земля под копытами резвого коня Илмаринена.