KALEVALA
Калевала и дети
Калевала'99
Рунопевцы
Эпос "Калевала"
"Калевала" избранное
Образы "Калевалы"
Кантелетар
Кантеле
Калевала и дети
Справочные материалы

День и ночь идет стряпня в доме старой Лоухи.

Шипит на сковородах мясо, варится в котлах рыба, в печи румянятся пироги.

И вдруг слышит хозяйка Похъелы небывалый шум на берегу. Может, это буря валит деревья? Или, может, это море бьется о берег? Или обрушились скалы?

Вышла она на крыльцо, посмотрела на запад, посмотрела на север, взглянула на солнце. Нет, не море это шумит и не деревья валятся на землю. Это мчатся но берегу сани, скрипят быстрые полозья, хлопают в воздухе кнуты.

"О горе! - думает хозяйка Похъелы. - Видно, сильное войско идет на нас, чтобы разорить нашу страну!"

Но не вражье войско идет на туманную Похъелу. Это жених едет за своей невестой, едут гости на свадебный пир.

Как черемуха в лесу, как статный дуб в роще, как ясный месяц звездном небе, так и жених приметен в толпе славных мужей.И конь у него самый лучший: черный, как ворон, резвый, как жаворонок, быстрый, как голодный волк.

С шумом въехали сани на хозяйский двор.

- Эй, вы! - зовет рабов хозяйка Похъелы. - Распрягайте-ка скорее коней, а коня моего зятя прежде всех. Возьмите коня моего зятя за шелковый повод, отведите вороного на мягкий выгон, напоите его родниковой водой, накормите пшеницей из резных яслей, дайте отборного ячменя в медном корыте. А потом привяжите коня моего зятя к золотым кольцам, моржовой щеткой расчешите его пышную гриву, накройте резвого скакуна серебряным узорным покрывалом, золотой попоной с медными подвесками.

Стали гости входить в дом.

Только жених нс торопится переступить через хозяйский порог.

Говорит старая Лоухи юношам Похъелы:

- Эй, молодые герои, ведите скорее моего зятя в дом! Поднимите повыше притолоку, чтобы он шапкой ее не задел. Опустите пониже порог, чтобы он каблуком его не зацепил. Подальше отодвиньте косяк, чтобы зять плечом его не сдвинул. Снимите двери с петель, чтобы не мешали они моему зятю войти в дом.

Подпили сыны Похъелы низкую притолоку, опустили высокий порог, раздвинули пошире косяки, сняли с петель двери, и вошел жених в дом невесты. Поклонился всем и говорит:

- Пусть не оставит здоровье тех, кто живет под этой славной кровлей!

Отвечает ему хозяйка Похъелы:

- И тебя, посетившего нашу маленькую избушку, этот еловый домик, это бедное сосновое гнездышко, пусть никогда не оставит здоровье.

А потом позвала девочку-работницу и говорит ей:

- Принеси-ка мне огня в кусочке бересты, на конце сосновой щепки хочу я посмотреть, какие у жениха глаза: синие, карие или, как лен, светлые?

Пошла работница за огнем. Шумит, трещит береста, дымится сосновая щенка - ничего в густом дыму не разглядеть.

Снова посылает хозяйка Похъелы работницу:

- Принеси мне огня на белой восковой свечке!

Блестит, сияет огонек, а хозяйка Похъелы смотрит жениху в глаза и говорит:

- Теперь я знаю, какие очи у моего зятя: они светлые, как морская пена, они глубокие, как дно моря, они ясные, как весенний цветок.

Усадила хозяйка Похъелы жениха на почетном месте, так, чтобы все его видели.

Потчует она дорогих гостей, а зятя прежде других. И пирог ему первому подносит. И семги самый лучший кусок кладет. И пиво в кружку верхом наливает.

Веселит добрый напиток гостей, а жениха больше всех.

На славу удался пир! Одно только плохо - не слышно за столом песен.

Тогда поднял старый, мудрый Вяйнемейнен свою кружку с золотым пивом и говорит такие слова:

- Пиво, доблестный напиток, Да не пьют тебя в молчанье! Дай мужам охоту к песне, Золотым устам - к напеву! Нет ли юноши меж вами, Нет ли здесь в народе мужа, Кто богат искусством пенья, Кто сложил бы вместе руки И потом бы начал песню, Нас порадовал напевом, Чтобы день наш был веселым, Чтобы вечер был прославлен?

Но не отзывается никто на его слова.

Удивилась хозяйка Похъелы:

- Может, плохое я сварила пиво? Может, налила в кружки горькое питье? Что же не находится за столом запевалы? Не будет петь скамейка, если молча сидят на ней гости. Не заведет песню и окно, если умолк у окошка хозяин. Не зальются звонкой песней половицы, если увяли песни на устах героев. Кто же первый запоет на славном пиру?

Но опять не отозвался никто из мужей.

- Ну, если так, говорит Вяйнемейнен, - если не вызывается никто, тогда я буду петь одни. Спою, как умею, о том, что знаю.

И вот запел старый, мудрый Вяйнемейнен. Зазвучала веселая песня, загремело могучее слово.

Много песен было в памяти Вяйнемейнена - больше, чем камней в горах, больше, чем цветов на полях.

И всякий, кто слушал его песни, дивился их великой силе.

На радость всем пирующим были его песни - и старикам, и молодым, и тем, кто достиг середины жизни.

Кончил Вяйнемейнен, поклонился хозяевам и гостям и говорит такие слова:

Пусть течет рекою пиво, 
Пусть медовое прольется 
В этом сумрачном жилище,
В этих избах Сариолы, 
Чтобы днем здесь мирно пели, 
Вечерами распевали, 
Пока в доме жив хозяин 
И пока жива хозяйка. 
Пусть их труд найдет награду, 
Пусть полны амбары будут, 
Стол всегда заставлен снедью
Сети полнятся добычей! 
И на будущее лето 
Пусть никто не пожалеет, 
Что он был на этом пире, 
Что сидел здесь на пирушке.