KALEVALA
Калевала и дети
Калевала'99
Рунопевцы
Эпос "Калевала"
"Калевала" избранное
Образы "Калевалы"
Кантелетар
Кантеле
Калевала и дети
Справочные материалы

С шумом-громом подьехал Йоукахайнен к своему дому. Разогнался так, что сани об овин разбил, оглобли о ворота расколол.

Шапка у Йоукахайнена сбилась на сторону, зубы стиснуты, губы от злости побелели.

Говорит ему мать:

- Что ты безумный едешь? Зачем сани поломал? Чем оглобли перед тобой провинились?

Тут заплакал Йоукахайнен горькими слезами. Опустил голову и говорит:

- Беда случилась, матушка! Несчастье пришло к нашему порогу. Чуть не погубил меня жалкий старик своими песнями. Его слова даже камни слушаются! Только потому и остался я в живых, что обещал отдать ему в жены дорогую мою сестру, любимую твою дочку Айно.

Отвечает Йоукахайнену мать:

- Нечего тебе печалиться, нечего голову вешать! Давно я мечтаю, чтобы стал Вяйнемейнен, моим зятем, мужем любимой моей дочери. Уж кому, как не тебе, знать, что самый мудрый, он среди мудрецов, самый первый среди песнопевцев. Он от вас всякую беду отведет, от всякого зла будет вам защитой.

Позвала она дочку свою Айно и говорит ей:

-Дочка моя милая, пойди открой мой свадебный ларец - там найдешь ты семь прекрасных платьев из самой тонкой шерсти. Их ткала дочь Месяца, их шила дочь Солнца. Ты возьми платье из лучших самое лучшее, надень серебряный налобник, укрась руки золотыми кольцами, шею - ожерельем жемчужным. Выйди к нам в праздничном уборе, как цветочек весенний, - жениху на радость, отцу-матери на утеху. Едет к тебе свататься старый, мудрый Вяйнемейнен.

Услышала Айно эту весть, и тяжелая печаль легла ей на сердце. Надела она платье из самой тонкой шерсти, украсила голову серебряным налобником, шею - крупными жемчугами, а потом села на порог родного дома и заплакала. Чернее смолы ее думы. Чернее угля ее мысли.

Спрашивает ее мать:

- О чем ты дочка плачешь? О чем, глупая, льешь слезы? Сватается к тебе самый могучий из всех героев. Будешь ты ходить в дорогих платьях, каждый день будешь есть жирную свинину, заедать белыми пирогами, запивать сладким медом.

Отвечает матери Айно:

- Лучше всегда я буду ходить в простом платье, лучше буду черный хлеб запивать холодной водой, да зато жить под отцовской крышей, под материнским крылышком. Жаль мне и скамейку в родном доме, на которой я сиживала, и окошко, у которого пела песни.

Уговаривает мать дочку:

- О пустом ты печалишься! Не одно только окошко, что в отцовском доме. Не одна только скамейка, что под этой крышей. Будешь ты хозяйкой в доме Вяйнемейнена, будешь старому опорой, песнопевцу - утешением.

Но не слушает ее Айно.

- Лучше не жить мне на свете, лучше бы совсем не родиться, чем идти замуж за старого! Шагнет он через порог - и споткнется, зачерпнет воду ковшем - все расплещет.

Выбежала Айно за ворота, идет по холмам и равнинам, по лесам и лугам и прощается с белым светом:

- Никогда больше не видеть мне этих полей и рощ! Унесу я свою печаль в темные пучины моря, спрячу свою скорбь в холодных морских волнах!..

Один день идет Айно, и другой, и третий - и пришла наконец к берегу моря.

Сбросила она платье, скинула башмаки, на осиновый сучок повесила чулки, положила на прибрежные камни ожерелье и легкими шагами вошла в воду.

Ступила шаг, другой - и пропала в пучине вод, исчезла в темной глубине волн.

Только голос ее слышен со дна моря:

Мать моя, мои родные!
Я на дно морей спускаюсь,
В глубину пучины темной,
В тину, смешанную с илом,
Буду вечно в море плавать,
На волнах качаться буду,
Буду я сигам сестрою
И подругой быстрым рыбам.

Никогда, отец мой милый,
Никогда до самой смерти,
Не лови сетями рыбы
На просторах вод широких,
Где я, бедная, погибла,
Молодая, потонула.

Мать, любимая, родная!
Никогда, до самой смерти,
Собираясь ставить тесто,
Не бери воды студеной
Там, где дочь твоя погибла,
Молодая, потонула.

Никогда, мой брат любимый,
Никогда, до самой смерти
Не купай коня ты в море,
Здесь, на отмели песчаной!
Волны, что у края плещут, -
Это кровь твоей сестрицы,
У воды растет кустарник -
Это косточки погибшей.
Меж камней трава пробилась -
Это косы бедной Айно.

Услышала мать голос любимой дочери и горько заплакала. Бегут слезы из ее глаз, струятся по щекам, дождем падают на грудь. Заливают слезы подол ее платья, тяжелыми каплями стекают на чулки, льются по вышитым башмакам.

Разлились ее слезы по земле тремя ручьями, растеклись тремя реками. Посреди каждой реки высится холм, а на вершине каждого холма растет березка, и на каждой березке сидит золотая кукушка.

Кукуют кукушки в три голоса.

Одна кукует - любовь обещает. Другая кукует - жениха кличет. Третья кукует - радость сулит.

А накуковали кукушки всем беду.

Бедной невесте смерть накуковали. Брошенному жениху печаль накуковали. Осиротевшей матери вечные слезы накуковали.

Прилетела недобрая весть в дом Вяйнемейнена.

Весь день, всю долгую ночь плакал старый, мудрый Вяйнемейнен о своей погибшей невесте.

А когда настал второй день, пошел Вяйнемейнен к берегу моря. Смотрит он с тоской на волны и все ждет - не выплывет ли та, к которой стремился он всей душой.

Долго ждал Вяйнемейнен. Но не видно Айно среди пенистых волн.

Тогда взял Вяйнемейнен медную удочку - с серебряной леской, с золотой приманкой - и закинул в море.

"Может быть, удочкой выманю ее из глубины морской пучины", - думает Вяйнемейнен.

Целую ночь просидел он у моря. И вот на утренней заре дрогнула серебристая леска, задрожало медное удилище - и вытащил Вяйнемейнен из морских волн невиданную рыбу.

Смотрит на нее Вяйнемейнен и удивляется. Сиг - не сиг, пеструшка - не пеструшка. И на щуку не похожа, и окунем не назовешь.

"Никогда в эжизни не попадалась мне такая рыбина!" - думает Вяйнемейнен.

Вынул он из-за пояса нож в серебряной оправе и уже хотел распластать диковинную рыбу, как вдруг выскользнула она из его рук и нырнула в море.

Плещется рыбка около берега - то одним боком повернется, то другим, то хвостом плеснет, то голову из воды поднимет - и говорит такие слова:

- О, старый, мудрый Вяйнемейнен! Не для того я поднялась со дна моря, чтобы ты сварил меня в котле, чтобы сьел меня на обед, приготовил бы из меня ужин.

Спрашивает ее Вяйнемейнен:

- А зачем же ты поднялась тогда на гребни волн?

Отвечает ему рыбка:

- Для того поднялась я на гребни волн, чтобы стать твоей женою, чтобы украшать твое жилище, печь для тебя медовые лепешки, подносить тебе в кружке пенистое пиво. Я ведь и не окунь, и не щука. Как же не узнал ты меня, старый? Я - та, к которой стремился ты всем своим сердцем. Айно зовут меня... Да где уж тебе меня поймать!..

Сказала, хвостиком плеснула - и исчезла в темных волнах.

Зовет Вяйнемейнен рыбку:

- Вернись ко мне! Выплыви из глубины вод!

Но не видно больше в волнах быстрой рыбки.

Поник головой старый, мудрый Вяйнемейнен.

"Верно, совсем лишился я рассудка, - думает он, - и одряхлело мое сердце, если не узнал я ту, к которой стремился всей душой".

Долго думал Вяйнемейнен, как бы выловить ему милую рыбку, как вернуть желанную невесту.

Принес он на берег сети, закинул их далеко в море и тянет через бухты и заливы, тащит по илистому дну, по гребням волн, через светлые потоки. Много поймал он всякой рыбы - и сигов, и окуней, и щук, и лососей. Только одна рыбка не попалась ему в сети - та, которую он искал.