"Калевала".
Перевод Эйно Киуру и Армаса Мишина.

Песнь четвертая

Вяйнямейнен встречается с сестрой Йовкахайнена, когда она ломает веники в лесу, и просит девушку стать его супругой, стихи 1-30. Та в слезах бежит домой и рассказывает матери о случившемся, с. 31-116. - Мать советует ей не печалиться, а наоборот, радоваться и носить красивые наряды, с. 117-188. - Девушка все плачет, говорит, что не желает стать супругой вековечного старца, с. 189-254. - Глубоко опечаленная, она оказалась в дремучем лесу, заблудилась и вышла на незнакомый берег моря, хотела искупаться и утонула, с. 255-370. - Дни и ночи плачет мать о своей утонувшей дочери, с. 371-518.

	Айно, дева молодая, Йовкахайнена сестрица, в лес за вениками вышла, за пушистыми - в березник.
5	Батюшке связала веник, матушке второй связала, приготовила и третий своему красавцу брату. Путь домой уже держала,
10	сквозь ольшаник поспешала. Шел навстречу Вяйнямейнен, девушку приметил в роще, юную в нарядной юбке. Так сказал он, так промолвил:
15	"Не для каждого, девица, для меня лишь, молодая, надевай на шею бусы, надевай нательный крестик, заплетай красиво косу,
20	ленточку вплетай из шелка". Говорит ему девица: "Для тебя ли, для другого я носить не стану бусы, ленточку вплетать из шелка.
25	Не хочу заморских платьев, мне пшеничный хлеб                     не нужен! Обойдусь простой одеждой, ломтиком ржаного хлеба у отца в родимом доме,
30	рядом с матушкой родною!" Сорвала с груди свой крестик, сдернула колечки с пальца, бросила на землю бусы, красную со лба повязку
35	отдала земле на пользу, бросила на благо роще. Поспешила к дому, плача, на отцовский двор - стеная. У окна отец трудился,
40	вырезая топорище: "Что ты плачешь, дочь родная, дочь родная, молодая?" "Есть причина деве плакать, повод - сокрушаться юной.
45	Потому, отец мой, плачу, плачу я и сокрушаюсь: крест с груди моей сорвался, с опояски - украшенье, крест серебряный нагрудный,
50	медные мои подвески". У калитки брат трудился, для дуги тесал лесину: "Что, сестра родная, плачешь, что рыдаешь, молодая?"
55	"Есть причина деве плакать, повод - сокрушаться юной. Потому, мой братец, плачу, плачу я и сокрушаюсь: с пальца сорвалось колечко,
60	с шеи бусы раскатились, то колечко золотое, те серебряные бусы". В уголке крыльца сестрица золотой вязала пояс:
65	"Что, сестра родная, плачешь, что рыдаешь, молодая?" "Есть причина деве плакать, повод - сокрушаться юной. Потому, сестрица, плачу,
70	плачу я и сокрушаюсь: золото с бровей упало, серебро с кудрей скатилось, синий шелк скользнул                     с надлобья, красный - с головы сорвался".
75	Мать на лесенке амбара сливки с молока снимала: "Что ты плачешь, дочь родная, дочь родная, молодая?" "Ой ты, мать моя, старушка,
80	ой, пестунья дорогая! Есть причина деве плакать, повод - сокрушаться юной. Мать моя, затем я плачу, плачу я и сокрушаюсь:
85	в лес за вениками вышла, за пушистыми - в березник, батюшке связала веник, матушке второй связала, приготовила и третий
90	своему красавцу брату. Путь уже домой держала, сквозь ольшаник поспешала. Осмойнен в ложбинке встретил, Калевайнен - на пожоге:
95	"Не для каждого, девица, для меня лишь, молодая, надевай на шею бусы, надевай нательный крестик, заплетай красиво косу,
100	ленточку вплетай из шелка!" Сорвала с груди свой крестик, бусы с шеи раскатила, ленту синюю с височков, красную со лба повязку
105	отдала земле на пользу, сбросила на благо роще, молвила слова такие: "Для тебя ли, для другого я носить не стану бусы,
110	ленточку вплетать из шелка. Не хочу заморских платьев, мне пшеничный хлеб не нужен. Обойдусь простой одеждой, ломтиком ржаного хлеба
115	у отца в родимом доме, рядом с матушкой родною!" Мать слова такие молвит, дочке говорит родная: "Не горюй, моя дочурка,
120	первенец мой, не печалься! Год питайся чистым маслом- станешь ты других бойчее, на другой - свинину кушай, - станешь ты других проворней,
	в третий - блинчики                     на сливках, - станешь ты других красивей. Ты пойди на холм к амбарам, отвори амбар получше. Там на коробе есть короб,
130	есть шкатулка на шкатулке. Распахни ты лучший короб, крышку подними с узором, там найдешь семь синих юбок, шесть обвязок золоченых.
135	Соткала их дева Солнца, дева Месяца связала. Помню, в годы молодые, в дни далекие девичьи в лес по ягоды ходила,
140	за малиною под горку: там ткала их дева Солнца, там пряла Луны девица на опушке синей чащи, на краю любовной рощи.
145	Я приблизилась тихонько, подступила осторожно, стала спрашивать любезно, начала просить покорно: серебра у девы Солнца,
150	золота у девы Лунной для меня, никчемной девы, для просящего ребенка! Поднесла мне дева Солнца, дева Месяца дала мне
155	золота - на лоб навесить, серебра - украсить брови. Я домой пришла цветочком, радостью - на двор отцовский. День носила, два носила,
160	разбросала все на третий: золото со лба стряхнула, серебро - с бровей прекрасных, унесла в амбар на горку, положила их под крышку.
165	Там они лежать остались, с той поры их не видала. Лоб стяни ты этим шелком, золото возьми на брови, бусы звонкие - на шею,
170	золотой надень свой крестик, полотняную сорочку, сверх нее надень льняную, сарафан надень суконный, шелковый кушак - на пояс,
175	на ноги - чулки из шелка, кенги - из узорной кожи. Заплети красиво косу, лентой прихвати из шелка. Подбери к запястьям кольца,
180	к пальцам - перстни золотые. Приходи домой обратно, возвращайся из амбара всей семье своей на радость, близким людям - на усладу:
185	как цветочек, по лужочку, как малинка, по тропинке. Будешь ты стройней, чем раньше, будешь прежнего красивей". Так родимая сказала,
190	дочке так проговорила. Не послушалась девица, слову матери не вняла. Вышла из дому, рыдая, по двору пошла, стеная,
195	говорит слова такие, речь такую произносит: "Каковы счастливых думы, каковы беспечных мысли? Таковы счастливых думы,
200	таковы беспечных мысли - как волнение на море, словно плеск воды в корыте. Каковы несчастных думы, мысли уточки бездольной?
205	Таковы несчастных думы, мысли уточки бездольной - как сугроб весной под горкой, как вода на дне колодца. Очень часто мои думы,
210	часто мысли девы слабой по увядшим травам бродят, в молодом леске плутают, по лугам-лужайкам кружат, по кустарникам блуждают
215	дегтя черного чернее, темной копоти темнее. Мне б намного лучше было, лучше было бы, наверно, не рождаться, не являться,
220	взрослою не становиться, доживать до дней печальных в этом мире невеселом. Коль угасла б шестидневной, сгинула бы восьмидневной,
225	мне б немного надо было: полотна один вершочек, крохотный клочок землицы, материнских слез немножко, слез отцовских чуть поменьше,
230	ни одной слезинки брата". День рыдала, два рыдала. Снова мать ее спросила: "Что ты плачешь,                     дочь-бедняжка, что, несчастная, рыдаешь?"
235	"Потому, бедняжка, плачу, горемычная, рыдаю, что меня не пожалела, отдала меня, малютку, быть опорою для старца,
240	быть для дряхлого забавой, для дрожащего - поддержкой, для запечника - защитой. Лучше бы ты приказала под глубокими волнами
245	быть морским сигам                     сестренкой, быть сестрой подводным рыбам. Лучше в море оставаться, под морскими жить волнами, быть морским сигам сестренкой,
250	быть сестрой подводным рыбам, чем опорой быть для старца, для дрожащего - поддержкой. Он за свой чулок запнется, о любой сучок споткнется".
Далее...

Использование текста в коммерческих целях запрещено

Оглавление   Словарь   Действующие лица